Этого нет в Википедии. Часть 1

17 мая 2020

top.jpgПротодиакон Павел Бубнов, старший преподаватель кафедры церковной истории и церковно-практических дисциплин Минской духовной академии, преподаватель Минской духовной семинарии, кандидат богословия, рассказывает об истории Успенского Жировичского монастыря в свете новых научных данных.

Явление иконы Богоматери: когда это было

— Поговорим об истоках Жировичского монастыря. Традиционно считается, что явление иконы Богородицы на месте нынешних Жировичей произошло в 1470 году, но митрополит Антоний (Мельников) пишет со ссылкой на документы, что явление не могло иметь места ранее 1494 года. Какой точки зрения придерживаетесь Вы?

— Это очень сложная тема: вопрос датировки первого явления чудотворной иконы и начала церковной и монашеской жизни в Жировичах. Сложность заключается в том, что нет конкретных документов, которые бы однозначно датировали оба этих момента. Но есть целый ряд источников, свидетельств прямых или косвенных, связанных с этими процессами, сопоставляя которые, мы можем утверждать, что церковная жизнь на месте Жировичей началась раньше, чем в 1494 году.

Если обратиться к работе митрополита Антония (Мельникова), то видно, что датировку он берет из исследования базилианского иеромонаха Игнатия Стебельского (1748 — 1805), опубликованного почти сто лет спустя после смерти автора. Я это исследование изучил, и там очень много противоречий и нестыковок. Главное: Игнатий Стебельский в своем исследовании заявляет, что существовала грамота великого князя Александра Ягеллона, которой он даровал Жировичи Солтану Александровичу (в крещении Александру) только в марте 1493 года. Поэтому Игнатий Стебельский пишет, что явление иконы, а значит и строительство храма, не могло произойти раньше: Солтану Александровичу не могли принести икону, которую нашли в чужом имении, и он не мог строить в чужом имении храм.

Однако, если внимательно просмотреть эту работу Игнатия Стебельского, проанализировать ее и поместить в контекст особенностей правовых и имущественных документов в Великом Княжестве Литовском, то оказывается, что сам Игнатий Стебельский эту грамоту не видел. Он передает ее содержание из вторичных источников — фактически, только пересказывает, что снижает ценность его свидетельства. Но даже если допустить, что такая грамота была, то в контексте особенностей жизни ВКЛ это вполне могла быть подтвердительная грамота, которые очень часто выдавались при смене монарха. А если взять предшествующее княжение великого князя Казимира Ягеллончика, то (как отмечают исследователи на основании огромного массива документов) в те времена пожалование земель, населенных пунктов вообще не сопровождалось документами, — или такие документы могли издаваться спустя продолжительное время после реального пожалования.

Так что, возможно, Солтану Александровичу Жировичи пожаловал Казимир вместе с должностью Слонимского наместника. Я предполагаю, что это произошло после того, как Солтан вернулся из путешествия в Иерусалим. Оно предшествовало его государственной карьере и завершилось в 1469 году. После этого он уже фигурирует в разных документах как лицо, занимающее различные должности. И, вполне вероятно, в это время, то есть после 1469 года, он мог вполне получить Жировичи в свое владение, но тогда документа об этом могло быть не издано вообще. А вот при Александре, преемнике Казимира, его сыне, вполне мог быть издан такой документ, который закрепил имущественные права Солтана.

Резюмируя, можно сказать, что датировка явления Жировичской иконы временем после 1494 года — это гипотеза Игнатия Стебельского, некритически воспринятая многими исследователями ХХ века.

Многострадальная Псалтирь

— Есть еще какие-либо свидетельства в пользу того, что Солтан Александрович мог владеть Жировичами и построить там храм до 1494 года?

— В первую очередь, это несколько богослужебных рукописных книг, сохранившихся до наших дней. Из выходных записей этих книг мы узнаём, что они были написаны по заказу Солтана Александровича, во святом крещении Александра, сына подскарбия земли Литовской Александра.

В записях не указывается, для какого храма были написаны эти книги, и в принципе не говорится, что они были вложены Солтаном в какой-то храм. Однако как минимум до середины XVIII века эти книги сохранялись в библиотеке Жировичского монастыря. Они имеют различные маргиналии, указывающие на принадлежность к Жировичской церкви, к Жировичскому монастырю, и не имеют никаких других записей, маргиналий, свидетельствующих о принадлежности к каким-то иным храмам или монастырям. И, что тоже примечательно: все книги, в выходных данных которых упомянут заказ Солтана Александровича, не где-то в других местах оказались, а именно в библиотеке Жировичского монастыря. Напрашивается вывод, что они действительно были написаны для первого Жировичского храма и использовались в нем за богослужением. Потом, когда был образован монастырь, они вошли в состав его богослужебной библиотеки и даже пережили униатский период, а некоторые — дожили до возрождения православного монастыря.

В своей книге о ранней истории Жировичского монастыря я подробно описываю судьбу каждого из этих культурных памятников. Самый ранний из них — Псалтирь Толковая, написанная в 1471 году по заказу или, дословно, «желанием пана Солтана Александровича, во святом крещении Александра» во Владимире-Волынском при православном епископе Демьяне (Дамиане). Эта книга сейчас хранится в собрании отдела рукописей Государственного исторического музея в Москве. Она была выявлена там только во второй половине ХХ века исследователями древнерусской книжности. Но исследователям истории Жировичского монастыря она была абсолютно неизвестна, так что пришлось познакомиться с ней поближе.

— Как это случилось?

— Опять же, благодаря исследователям книжности. Впервые я нашел упоминание о Жировичской Псалтири в работах нашей современницы —  вильнюсской исследовательницы Надежды Афанасьевны Морозовой. Но уже потом, чуть позже, я обнаружил, что, оказывается, даже в «Истории Русской Церкви» митрополита Макария (Булгакова), в новом издании 1996-97 годов, в качестве иллюстрации приводится разворот из этой Псалтири. В подписи не указано, что она имеет какое-то отношение к Жировичскому монастырю: просто написано «Псалтирь Толковая 1471 г.». То есть некоторым другим историкам Церкви, изучавшим это время, она тоже была, оказывается, известна, они ссылаются, упоминают ее. Но не связывают с Жировичским монастырем. Почему? — это тоже интересная страничка из истории библиотеки Жировичской обители.

Согласно выводам Надежды Морозовой из Вильнюса, в 1758-59 годах во все книги библиотеки Жировичского базилианского монастыря (а их было более 3 000) была внесена так называемая постраничная владельческая запись, состоявшая из длинного предложения, каждое слово которого писалось на отдельной странице: «сия книга с библиотеки … anno (т.е. года) 1758 подписана». Итого там 17 слов на 17 станицах. И вот в этой Псалтири вся эта постраничная запись аккуратно вырезана и заклеена чистыми кусочками листов, так что ее там нет. Но знающий человек видит, что размеры вырезок можно сопоставить с длиной слов, которые известны по другим книгам с этой же записью.

Потом, кроме этой записи, еще ставились шифры библиотеки, для каждой книги был свой оригинальный шифр — на форзаце книги и на первом листе. Так вот, в Жировичской Псалтири, чтобы скрыть этот шифр, неизвестный реставратор полностью переписал от руки текст первого листа и наклеил на существовавший первый лист. Но, когда переворачиваешь первый лист, на отвороте видны проступившие чернила. Тот, кто ставил шифры, вообще на чернила не поскупился, и даже можно идентифицировать, какие там цифры и буквы стоят.

Те, кто не изучал тему библиотеки Жировичского монастыря, видя эту Псалтирь, не понимали, что это такое, может быть, даже не обращали внимания. Но нашелся человек, который всё это выявил. Так что эта Псалтирь — целая отдельная тема, целая история, детективная, можно сказать.

— Известно ли, кто и с какой целью затруднил идентификацию Жировичской Псалтири?

— Известны «похождения» этой книги: она попала в Государственный исторический музей в составе коллекции Елпидофора Барсова. Это выпускник Санкт-Петербургской духовной академии, он преподавал в разных духовных семинариях, в 1870 году переехал в Москву. На протяжении всей своей жизни, еще будучи преподавателем Олонецкой духовной семинарии, он собирал коллекции древностей: книг, костюмов, предметов быта. Удивительно, что преподаватель семинарии мог себе это позволить! Потом он работал в разных музеях, библиотеках в Москве, а в конце жизни, в 1914 году, продал свою коллекцию Государственному историческому музею. К сожалению, я не смог познакомиться с описью, которую делал сам Барсов, может быть, там написано, где он ее приобрел. Но очевидно из работ Надежды Морозовой, что уже в начале XIX века, в последние десятилетия существования базилианского монастыря, библиотека начала фактически разграбляться: библиотекари продавали книги, дарили местным жителям. Эту книгу постигла подобная участь. Она попала в руки каких-то коллекционеров, предпринимателей, а в таких случаях распространенной практикой было, когда у древних книг разные вкладные владельческие записи уничтожались. Потому что нередко создатели или жертвователи книг писали проклятия тем, кто дерзнет забрать книгу из «родного» храма. Потенциальных покупателей такие владельческие записи могли отпугивать, поэтому, наверное, очередной перекупщик «потрудился» над книгой, чтобы не спугнуть потенциального коллекционера. Оставил выходную запись, которая свидетельствует о древности, а всё остальное из истории книги вымарал.

Продолжение здесь.  

Подготовка текста: иерей Кирилл Гордун, Татьяна Кузнецова

Church.by