Из архива Минской епархии: Речь архимандрита Филарета (Вахромеева) при наречении во епископа Тихвинского в храме Ленинградской духовной академии 23 октября 1965 г.

24 октября 2013

Ваше Высокопреосвященство! Богомудрые архипастыри и отцы!

Бог наш великий и дивный, «неисповедимою благостию и богатым Промыслом управляяй всяческая» (6-я светильничная молитва вечерни), привел ныне мою жизненную стезю к великому и священному дню, в который я слышу определение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия и Священного Синода быть мне епископом Церкви Христовой.

Это событие заставляет меня оглянуться в прошлое, вспомнить всю мою жизнь, — а это нетрудно, ибо она не велика, — и увидеть, что всё, ранее казавшееся естественно происходившим, обычным, имело на себе след водительства промышляющей десницы Вышнего. Как теперь мне понятны и близки слова Спасителя, обращенные к Его ученикам: Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод (Ин. 15: 16)! И как не воскликнуть вместе с древним пророком Псалмопевцем Давидом: воистину от Господа стопы человеку исправляются (Пс. 36: 23)! И посему, следуя велению своего сердца и установлению древнему, имею настоятельную потребность и долг высказать всё, что переживает мой внутренний человек в эту неповторимую минуту моей жизни.

При мысли о предлежащем мне епископском служении Церкви Божией первое, что переживаю и нелицемерно исповедую, — смущение душевное от сознания своего недостоинства пред высотой и святостью архипастырства, от сознания скудости сил моих для несения апостольских трудов.

Переживания эти усугубляются еще и тем, что при упоминании о епископском служении пред мысленным взором невольно из седых веков истории Церкви встают образы святых иерархов, явивших собой «правило веры и образ кротости», — Николая Мир Ликийских, Афанасия Александрийского, Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоустого, образы святителей и нашей Русской Церкви — Петра, Алексия, Ионы, Филиппа и Ермогена, «истинных хранителей апостольских преданий».

Нельзя не вспомнить и богомудрых архипастырей, близких нашему времени, — Платона, Филарета, Иннокентия, митрополитов Московских; Исидора и Антония, замечательных иерархов этой святой митрополии, а также в Боге почивших Святейших Патриархов Московских Тихона и Сергия.

С великим смущением принимали на себя эти великие духом мужи жребий апостольского служения. А что скажу я, юный возрастом, не умудренный жизнью, слабый духом? Только одно: «Вем, яко несмь достоин, ниже доволен, да под кров внидеши храма души моея, занеже весь пуст и пался есть, и не имаши во мне места достойна, еже главу подклонити» (Молитва 2-я ко святому Причащению). И как некогда святой апостол Петр, пораженный чудесным уловом рыб, сказал Христу Спасителю: Выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный (Лк. 5, 8), — так говорит сейчас и мой внутренний голос.

Но в то же время я слышу и иной глас — с моей духовной родины, из обители Преподобного Сергия Радонежского, чудотворца: «Спасти хотя душу твою, в юности возраста своего, отреклся еси воли своея, и во знамение отсечения ея постригл еси власы главы своея, и был еси монах, покоривый себе воли Божией и начальником, от Него поставленным, ихже веления тако слушал еси, яко Самого Господа, никогдаже прекословя, но слову веления исполнением дела отвещавая» (Акафист Преподобному Сергию, кондак 10). Так Церковь акафистным пением прославляет дивного во святых своих Преподобного отца нашего авву Сергия, так она напоминает и мне, иноку Лавры Сергиевой, о данном обете послушания Матери-Церкви. И только это помогает мне преодолеть все душевные переживания и в надежде, с верою во всемогущее действие благодати Божией, которая всегда немощная врачует и оскудевающая восполняет, со смирением произнести: «Благодарю, приемлю и нимало вопреки глаголю».

Ободряет меня и то обстоятельство, что мое новое служение будет проходить под небесным покровом славного угодника Божия святого благоверного князя Александра Невского, в дни своей земной жизни много потрудившегося для охранения веры православной и защиты своего Отечества. А потому верю, что как Преподобный авва Сергий навсегда останется для меня «преблагим и добрым наставником иноков», так и святой благоверный князь Александр будет мне благодатным примером верного служения своему народу.

И еще, что превозмогает печаль мою, — это то, что жребий моего епископского служения падает на богоспасаемый град Тихвин, где «яко солнце пресветлое, возсия нам на воздусе честная икона» Богоматери, «лучами милости мир просвещающи, юже великая Россия, яко некий дар Божественный, свыше благоговейне восприимши, прославляет... всех Владычицу» (тропарь Тихвинской иконе Божией Матери). И ожидая помазания от Святого Духа на подвиги апостольства, во образ Великого Архиерея, прошедшего небеса, Господа и Спасителя нашего Христа Иисуса, усердно молю Пресвятую Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию, святого благоверного князя Александра Невского и Преподобного авву Сергия предстать пред Богом в заступлении о мне, грешном.

И вас прошу, святители Божии, подвигнитесь на молитву обо мне, недостойном, чтобы, по слову святого апостола Павла, благодать же Господа нашего... открылась во мне обильно с верою и любовью во Христе Иисусе (1 Тим. 1: 14), чтобы сохранить мне добрый залог Духом Святым, живущим в нас (2 Тим. 1: 14), дабы, по слову того же апостола, предстать мне Богу достойным, делателем неукоризненным, верно преподающим слово истины (2 Тим. 2: 15) и чтобы Господь помог мне невозбранно носить святительский сан во славу Триединого Бога, Отца непостижимого величества, поклоняемого истинного и Единородного Его Сына и Святого Утешителя Духа. Аминь.