Православная Церковь и Великая Отечественная война: духовные истоки Великой Победы

01 декабря 2019

top.jpgВыступление архиепископа Пинского и Лунинецкого Стефана на пленарном заседании Пятых Белорусских Рождественских чтений (29 ноября 2019 года).

Ваше Высокопреосвященство, Ваше Преосвященство, руководители и представители министерств и ведомств, представители дипломатического и депутатского корпуса, досточтимые отцы, братья и сестры, уважаемые участники Рождественских чтений!

Память о великой Победе всегда живёт в сердце нашего народа. И Церковь Православная с первых дней войны и до сегодняшнего дня молится о вождях и воинах, жизнь свою за Отечество положивших. Помнить и поминать – одно из главных служений Церкви.

С момента Крещения Руси многие поколения наших предков в трудную минуту жизни находили опору в вере православной, обращались за помощью, советом, благословением к Церкви и её святым.

С 1917 по 1941 года эта древняя традиция нашего Отечества была, к сожалению, пресечена, но, к счастью, не забыта.

С 1917 по 1939 гг. десятки тысяч священнослужителей были лишены жизни, свободы или, в лучшем случае, места служения. Из почти 50 000 храмов действующими остались не более 400, а в БССР были закрыты все храмы до единого. Православная Церковь в Советском Союзе оказалась на грани полного уничтожения. Обращаясь к событиям прошлого, мы не перестаём удивляться духовному благородству православных иерархов, священнослужителей, монашествующих, простых верующих, которые на гонения и притеснения отвечали кротким терпением и молитвой.

В 1939 г. после начала Второй мировой войны и присоединения к СССР территорий с развитой церковной жизнью, советская религиозная политика начала меняться. Власть вынуждена была считаться с тем, что на новоприсоединённых территориях действовало около 3 300 приходов и 64 монастыря.

В это время предстоятелем Русской Православной Церкви был Патриарший местоблюститель митрополит Сергий (Страгородский), а с 1943 года – Святейший Патриарх Московский и всея Руси. Лидер советского государства Иосиф Джугашвили-Сталин до революции окончил Горийское духовное училище и 4 курса Тифлисской духовной семинарии.

22 июня 1941 г., в день начала войны, Православная Церковь совершала память всех святых, в земле Российской просиявших. В этот день советский народ не услышал слова утешения и ободрения своего политического лидера. Но к верующему народу обратился предстоятель Церкви митрополит Сергий. «Жалкие потомки врагов православного христианства, – говорил он, – хотят ещё раз попытаться поставить народ наш на колени перед неправдой... Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа... Благословляет она небесным благословение и предстоящий всенародный подвиг… Господь нам дарует победу». Послание митрополита Сергия распространялось всеми возможными способами. Голос Церкви вновь зазвучал в советском обществе.

Анализируя те события, ещё в октябре 1941 г. Экзарх Московского Патриархата в Северной Америке митрополит Вениамин (Федченков) писал: «(С началом войны) Церковь не стала обличать народ в его прегрешениях, прошлых и настоящих… Ни одного слова похуления или обличения властей! Ни одного больного, укорного слова воинам и народу. Почему же Церковь не обличает, не бросает тяжкими камнями в грудь своих детей?! В чем причина такой разницы?! В любви! Да, прежде всего в Христовой любви. В любви матери к детям. И ещё в мудрости этой матери в тяжкий момент её деток родных».

Ярким символом мужества наших воинов с самого начала войны является Брестская крепость. Духовным средоточием крепости с 1876 г. была православная церковь в честь святителя Николая, находящаяся в центре цитадели. В 1939 г. она была переоборудована в клуб красноармейцев. Во время обороны крепости бои за храм были особенно ожесточёнными. За что же сражались красноармейцы: за свой клуб или же за храм? Один из защитников Брестской крепости оставил нам, наследникам великой Победы, однозначный ответ на этот вопрос. На внутренней стене храма в 1944 г. была обнаружена такая надпись:

«Нас было трое москвичей – Иванов, Степанчиков, Жунтяев, которые обороняли церковь, и мы дали клятву: умрём, но не уйдём отсюда. Июль 1941». Эти слова можно воспринимать как свидетельство духовного прозрения, коснувшегося с началом войны всех: высшей государственной власти, командиров и воинов, простых советских граждан. Они обороняли Церковь и Отечество.

От кого нужно было защищать Церковь? Что представлял собой в религиозном плане нацистский режим в Германии? Его задачей было попрание и уничтожение к 1965 году христианства как образа жизни человечества и насаждение неоязыческого германского культа. После нападения на СССР нацистская пропаганда пыталась использовать лживый тезис «крестового похода» против безбожных большевиков, скрывая своё истинное лицо.

На оккупированных территориях православные священнослужители самоотверженно служили Богу и людям. Оккупационные власти не препятствовали, но и не способствовали стихийному возрождению церковной жизни. И в храмах, и по домам тайно совершалась молитва о победе над врагом.

На территории Беларуси миссионерское служение совершал насельник Жировичской обители архимандрит Серафим (Шахмуть), прославленный в лике святых, и его помощник священник Григорий Кударенко. Они посещали города и села, открывали закрытые храмы, совершали богослужения и таинства. Многие белорусские священнослужители активно содействовали партизанам, спасали от уничтожения членов семей партизан, укрывали у себя евреев.

Широко известны имена священника Василия Копычко, который служил в деревне Одрижин Ивановского района, священника Виктора Бекаревича, служившего в деревне Латыголь Вилейского района, которые всем, чем могли, помогали партизанам. Особенно много православных священников Пинщины внесли весомый вклад в приближение победы. К примеру, в деревне Хоростово Пинского района служил священник Иоанн Лойко. В его приходе ни один мужчина не пошёл служить в полицию. В ходе карательной операции, на праздник Сретения Господня 15 февраля 1943 г. во время Божественной литургии храм, в котором молились отец Иоанн и его прихожане, был сожжён карателями.

В это время на неоккупированных территориях Советского Союза положение Церкви начало меняться. В октябре 1941 г. митрополит Сергий (Страгородский), как уже особо значимая личность, был эвакуирован из Москвы и до августа 1943 г. находился в Ульяновске. Церковными делами в Москве ведал митрополит Киевский и Галицкий Николай (Ярушевич), сын потомственного белорусского священника. В ноябре 1942 г. он был включён в состав Государственной комиссии по расследованию злодеяний фашистов, что было впервые в советской истории.

4 ноября 1941 г. в праздник Казанской иконы Божией Матери состоялось праздничная Божественная литургия в Московском Елоховском соборе. Её совершали митрополит Ленинградский Алексий (Симанский), митрополит Киевский Николай (Ярушевич) и другие архиереи. По окончании литургии на уставных многолетиях впервые было произнесено многолетие: «Богохранимой стране Российской, властем и воинству ея и первоверховному Вождю», т.е. И. Сталину. Широко известно устное церковное предание, согласно которому в октябре 1941 г. военный самолёт с Казанской иконой Божией Матери на борту облетел Москву.

Митрополит Алексий в своём докладе 8 сентября 1943 г. на Соборе епископов РПЦ указывал: «И мы можем отмечать повсюду, а живущие в местах, близких к военным действиям, как, например, в Ленинграде в особенности, – как усилилась молитва, как умножились жертвы народа через храмы Божии, как возвысился этот подвиг молитвенный и жертвенный...». Церковь содействовала Победе не только молитвой, а и материальной помощью.

Советская власть не только не препятствовала совершению богослужений при массовом стечении молящихся, но и способствовала: в пасхальную ночь 1942 г. во всем СССР был отменен комендантский час, храмы блокадного Ленинграда по военной линии снабжались вином и мукой, необходимыми для совершения Литургии.

В прежние времена благочестивые вожди и военачальники не только испрашивали благословение на сражения, но и щедро благодарили Бога и своих молитвенников. Эта благодарность выражалась в строительстве и украшении храмов, монастырей, щедрых жертвах на существующие храмы и обители.

Без громких слов, на деле исправляя ошибки и грехи прошлого, советское руководство начинает выражать свою благодарность и помогать Церкви. 4 сентября 1943 г., впервые в советской истории, состоялась встреча Иосифа Сталина с предстоятелем Русской Православной Церкви митрополитом Сергием (Страгородским) и двумя его ближайшими помощниками – митрополитами Алексием (Симанским) и Николаем (Ярушевичем). Во встрече также участвовали Вячеслав Молотов и председатель новообразованного Совета по делам Русской Православной Церкви Георий Карпов.

На этой встрече иерархам было предложено срочно организовать выборы патриарха, открыть духовные школы, начать процесс открытия новых приходов, возобновить издание «Журнала Московской Патриархии». В распоряжение Церкви было передано здание в Чистом переулке, до настоящего времени являющееся рабочей резиденцией Патриарха Московского и всея Руси. До 22 июня 1941 г. это здание занимал немецкий посол Шуленбург. Так один из первых вражеских трофеев был передан Церкви. С этого дня начинается широкомасштабное возрождение организационной структуры Русской Православной Церкви.

Через четыре дня, 8 сентября в Москве прошёл Архиерейский собор, на котором митрополит Сергий (Страгородский) был избран Патриархом Московским и всея Руси, что стало полной неожиданностью для нацистской пропаганды, которая в отместку назвала участников собора «переодетыми транспортными рабочими».

В том же сентябре вышел первый номер «Журнала Московской Патриархии». Все желающие получили возможность читать и слышать голос Церкви. Началась подготовка к открытию духовных школ, приходов, выходили на свободу священнослужители.

В мае 1944 г. патриарх Сергий завершил свой земной путь. Началась длительная подготовка к Поместному Собору, который прошёл с 31 января по 2 февраля 1945 г. Патриархом был избран митрополит Ленинградский Алексий (Симанский). На Собор на военных самолётах были доставлены восточные патриархи, представители Поместных Православных Церквей и инославных конфессий, для которых в качестве подарков были выделены не только ценные предметы церковной утвари из кремлёвских музеев, но и значительные суммы денежной помощи. Возрождалась многовековая практика московских властителей оказания материальной поддержки восточных патриархатов.

На православную Пасху 6 мая 1945 г. фашистская Германия прекратила вооружённое сопротивление. В этот же день Православная Церковь празднует память святого великомученика Георгия Победоносца.

В день Святой Троицы 24 июня 1945 г. в Москве прошёл парад Победы.

В апреле 1945 г. Сталин на встрече с патриархом Алексием I озвучил свои планы по расширению влияния Русской Православной Церкви в мире. К 1949 г. в Русской Православной Церкви насчитывалось уже 14 500 приходов (1/3 от довоенного количества), 2 духовных академии, 8 духовных семинарий, около 100 монастырей. В 1946 г. Церкви возвращена Троице-Сергиева Лавра и мощи преподобного Сергия Радонежского. Возрождение Церкви и изменение отношения к ней государственной власти стало свершившимся фактом, очевидным для всего мира. Из почти исчезнувшей точки на карте общественной жизни страны Русская Православная Церковь возродилась в огне военного испытания в ощутимую силу, вновь стала Духовной Матерью для десятков миллионов наших соотечественников, не принявших прививку безбожия в предвоенные десятилетия.

В суровых испытаниях того времени удивительным образом сплетались жизненные парадоксы отдельных людей, творцов великой Победы.

Мой дед, Василий Николаевич Шидловский, уроженец деревни Корзуны Червенского района Минской области, прошел Первую мировую войну и в 1941 г. работал в Смиловичах (30 км от Минска) на войлочной фабрике. Во время оккупации дед помогал партизанам. Он передал в партизанский отряд план охраны фабрики, и она была полностью уничтожена во время ночного рейда. А в июле 1944 г., после освобождения Беларуси, дед был призван в армию. В нашем семейном архиве сохранились его письма. В них перед нами предстаёт православный христианин, верный сын своей земли, любящий семьянин, заботливый хозяин, искренний друг и земляк.

Вот некоторые строки из этих писем:

«Я, слава Богу, жив и здоров, чего и Вам желаю…

Пишите, что у Вас делается. Как идёт сенокос и жниво?

Нас усих Карзуноўских перевели в другую часть…

За это время я очень соскучился по Вам и решил опять написать. О, как бы мне хотелось повидать Вас хотя-бы на один час. Никак не могу забыть Вас ни на одну минуту…

Я пока что, слава Богу, здоров и живу неплохо. Харчи у нас хорошие. Так что хлеб у меня даже остается – отдаю товарищам.

На днях наверно пойдем на передовую. Я теперь один с села, других поназначали по другим частям. ... Смотрите живите хорошо, не спорьте между собой…

Я нахожусь на фронте, недалеко от Германской границы. Пишу это письмо под грохот боя. Скоро вступим на Германскую землю. Многие из наших уже в бою. На днях вероятно и мы пойдем. Уже и сию минуту снаряды летят через нас. Корзуновских уже нет со мною никого…

Уже много раз бывал в боях. Так, на Макавея (церковный праздник Изнесения Честных Древ Креста Господня и мучеников Маккавеев, 1 августа по н.ст.) пришлось нам брать штурмом одну крепость (крепость Осовец в 50 км от Белостока) и приходилось перед тем форсировать водные преграды в нескольких местах по пояс…

Теперь вот уже дня 3 как стало тихо и есть возможность написать письмо. А дальше Бог знает, как будет. Передайте привет своим, да смотрите живите хорошо и дружно. Что есть какого товару, то справляйте абутак себе и детям, мне не оставляйте ничего, если буду жив, то тогда то и будет, а так мне оставлять ничего не надо…

Какая у вас погода? У нас почти все время хорошая погода – днем жарко, а ночи ядреные – холодные, изредка бывают дожди. Есть ли сёлета огурцы и помидоры? и хорошая ли бульба? …

Ну и будьте здоровы, больше писать нечего. Есть еще у меня к Вам всем, жена и дети, маленькая просьба: если я не вернусь, то устройте в моем цветнике на дворе одну маленькую клумбочку из моих любимых цветов на память обо мне, а впрочем, может и не надо – словом как хотите».

Последнее письмо датировано 23 августа 1944 г. После этого Василий Шидловский по документам «выбыл из части по ранению» и его дальнейшие следы потерялись. А в память о нём до сих пор во дворе нашего дома цветёт клумба с его любимыми цветами – анютиными глазками. В память о всех жителях деревни Корзуны, погибших, защищая родную землю, в центре селения построен храм в честь Августовской иконы Божией Матери, в котором установлена плита с именами погибших односельчан.

Вспоминая великий подвиг нашего народа и поминая героев Великой Победы, хочется призвать всех нас хранить мир в своём сердце, в своих семьях и с ближними.

Вновь и вновь обращаясь к тем событиям, неизменно приходишь к убеждению: главное духовное наследие великой Победы – возрождение могучего духа нашего народа, высоких духовных традиций нашего Отечества.

Church.by